За несколько месяцев до школьного благотворительного бала в воздухе уже витало странное напряжение. Оно копилось исподволь, в разговорах на школьном крыльце, в многозначительных паузах на родительских собраниях, в слишком пристальных взглядах, которыми обменивались взрослые, забирая детей. Пять, казалось бы, обычных семей. Их дети сидели за одной партой, дружили, ссорились, готовили общие проекты. Но за фасадом благополучия каждого дома скрывалась своя тайна, свой давний грех или невысказанная угроза.
Семья Волковых, к примеру, только-только переехала в этот престижный район, и их показная роскошь вызывала тихие вопросы. Глава семьи, Артем, слишком часто исчезал в командировках, о которых не любил рассказывать. Его жена, Алина, с натянутой улыбкой твердила о новых перспективах, но в глазах у нее читалась постоянная тревога.
Рядом с ними жили Петровы — эталон стабильности и успеха. Ольга Петрова возглавляла родительский комитет, а ее муж, Дмитрий, был известным хирургом. Их дом был образцом порядка, но слишком уж безупречным, словно за этим порядком скрывалось что-то, что требовалось держать под строжайшим контролем.
Семья Ковалевых, напротив, казалась немного рассеянной и творческой. Мария писала детские книги, а ее муж, Алексей, реставрировал старые автомобили. Они часто забывали о родительских собраниях, зато их дом всегда был полон гостей и смеха. Но и в этом смехе порой слышалась какая-то принужденная нота, особенно когда разговор заходил о прошлом.
Четвертыми были Сидоровы — тихие и замкнутые. Анна Сидорова работала в архиве, а ее муж, Игорь, был инженером на удаленке. Они редко появлялись на школьных мероприятиях, а их сын, самый тихий в классе, иногда приходил с синяками, которые списывал на случайные падения.
И, наконец, семья Беловых. Елена Белова, мать-одиночка, работала на двух работах, чтобы дать дочери лучшее образование. Она держалась особняком, отказывалась от участия в дорогих сборах на подарки учителям, что вызывало неодобрение некоторых других родителей. Ее прошлое было покрыто мраком, и она яростно его охраняла.
Связи между ними казались случайными: общие дети, школьные дела, соседство. Но нити этих связей постепенно затягивались в тугой узел. Кто-то начал получать анонимные письма с намеками на старые ошибки. Кто-то заметил, что их личные вещи будто кто-то передвигал. Детям начали сниться одинаковые кошмары. А потом наступил вечер бала.
Зал был украшен гирляндами и шарами, звучала музыка, смеялись дети. И среди этого блеска, в укромной комнате для хранения инвентаря, нашли тело. Лицо было обезображено, опознать его сразу не удавалось. Жертва была в вечернем платье, но на ней не было ни одной бирки, ни одного украшения, которое могло бы указать на личность. Это был кто-то из своих, кто-то из этого тесного круга, но кто именно — оставалось загадкой. И каждый из родителей, бледнея от ужаса, ловил себя на мысли, что тайны последних месяцев привели их всех прямиком к этому моменту. И что убийца, наверняка, сейчас находится среди них, притворяясь потрясенным гостем.
